Площадь Академика Лихачева

6 ноября 2008
| Фонд Лихачева

6 ноября 2008

В полдень 6 ноября 2008 года состоялась торжественная церемония открытия памятного знака «Площадь Академика Лихачева». Памятный знак в виде небольшой гранитной стелы с бронзовым портретом ученого создан по инициативе Фонда имени Д. С. Лихачева при поддержке Фонда «Константиновский».

Проект стелы исполнил архитектор Вячеслав Бухаев, автор бронзового барельефа — скульптор Иван Корнеев.

Текст на стеле гласит: «Площадь Академика Лихачева названа в честь 100-летия со дня рождения ученого и общественного деятеля, почетного гражданина Санкт-Петербурга Дмитрия Сергеевича Лихачева (1906–1999)».

В феврале 2006 года Топонимическая комиссия Санкт-Петербурга единогласно поддержала предложение Института русской литературы (Пушкинского Дома) и Фонда имени Д. С. Лихачева назвать безымянную площадь на съезде с Биржевого моста в Петроградском районе именем Д. С. Лихачева.

С этой площади открывается красивый вид на Петропавловскую крепость, стрелку Васильевского острова, Дворцовую набережную, на знаменитые ансамбли и памятники Петербурга, сбережению которых столько сил отдал академик Лихачев.

Важно и то, что площадь Лихачева на Петроградской стороне образует уникальный, во многом символический ансамбль вместе со зданием Пушкинского дома, где Дмитрий Сергеевич проработал более полувека. Здесь он возглавлял сектор древнерусской литературы, здесь трудятся его многочисленные ученики.

Из окон своего кабинета академик Лихачев многие десятилетия ежедневно видел и безымянную площадь у съезда с Биржевого моста, и свою любимую Петроградскую сторону. 17 мая 2006 постановлением губернатора В. И. Матвиенко это место получило официальное название — площадь Академика Лихачева.

На торжественную церемонию открытия памятного знака собрались члены Правительства города, ученые Москвы и Петербурга, коллеги и ученики академика, журналисты. Директор Фонда имени Д. С. Лихачева Александр Кобак предоставил право открытия памятного знака председателю правления Фонда, писателю Даниилу Гранину и внучке академика Лихачева Зинаиде Курбатовой.

«С этой площадью у академика было связано много всего. Надеюсь, что эта площадь с годами станет еще лучше, чем сейчас, и у этой стелы будут собираться последователи Лихачева», — сказала на церемонии вице-губернатор Санкт-Петербурга Алла Манилова.

По словам Даниила Гранина, памятный знак «наилучшим образом выражает внутреннюю скромность Лихачева и понимание того, что такое ученый, общественный деятель и гражданин.

» «Дмитрий Лихачев был человеком совести и всегда писал об этом таинственном чувстве, которое определяет поступки человека. Лихачев сделал очень много для того, чтобы отстоять красоты нашего города и активно защищал его архитектурные памятники.

Он завещал нам сохранить не только наш город, но и всю нашу культуру», — сказал писатель.

Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева
Площадь Академика Лихачева

11 мест в Петербурге академика Дмитрия Лихачева

Петербург — город, во многом спасенный Лихачевым и описанный им вслед за Достоевским, Блоком и другими. Один из крупнейших русских ученых, филолог и историк культуры, Лихачев прожил здесь большую часть жизни и сделал много для его защиты. «Афиша Daily» предлагает пройти маршрутами советского академика

«С рождением человека родится и его время» — так начинаются «Воспоминания» Дмитрия Лихачева. Его жизнь вместила почти сто лет истории Петербурга. Коллега Лихачева по Пушкинскому дому писал: «Есть трагические города XX века. Но только в Ленинграде трагедия приняла циклически-непрерывный характер».

Страданиям и смерти Лихачев противопоставлял память, один из главных инструментов которой — слово, способность говорить и писать. Он стал участником ключевых для истории России событий и, описав, сохранил их в «Воспоминаниях»: Серебряный век, Соловки, строительство Беломоро-Балтийского канала, процессы 30-х годов, блокада.

Потом — огромная работа по «возвращению» семи веков древнерусской литературы. 20 лет назад, 30 сентября 1999 года, Лихачева не стало.

В предисловии к запискам о блокаде Лихачев писал: «Времени в наших формах его восприятия нет. Я верю, что ничто не исчезает, все остается и вне поля нашего сознания». В одной из записных книжек добавил: «События избирают себе места, чтобы свершиться именно в них». Время Дмитрия Лихачева заключено в пространстве города, где он жил.

Площадь Академика Лихачева

Лихачев с семьей жил здесь с 1964 года до конца жизни.

Здесь Дмитрий Лихачев проучился четыре старших класса, до 1923 года.

Здесь, в доме родителей, Лихачев поселился в 1932 году после освобождения из Беломоро-Балтийского лагеря. Здесь же он пережил первый год блокады.

Живя в квартире по этому адресу, Лихачев окончил школу и университет. И именно здесь он был арестован.

Собрания шуточной «Космической академии наук», куда пригласили Лихачева, устраивались раз в неделю в комнате коммунальной квартиры.

«Художественно-литературная, философская и научная академия» — школьный кружок, который сыграл огромную роль в жизни Лихачева.

В 1938 году Лихачев поступил на работу в Пушкинский дом (Институт русской литературы), в отдел древнерусской литературы, и работал тут более шестидесяти лет, до конца жизни.

В 1934 году Дмитрий Лихачев поступил сюда на должность ученого корректора и проработал четыре года.

В 1923 году, за несколько месяцев до семнадцатилетия, Лихачев поступил на факультет общественных наук Ленинградского университета. Именно здесь он начал заниматься древнерусской литературой.

Здесь Лихачев прожил первые пять лет своей жизни.

Родители Лихачева были страстными поклонниками балета, поэтому часто снимали жилье неподалеку от Мариинского театра.

Родители Лихачева были страстными поклонниками балета, поэтому часто снимали жилье неподалеку от Мариинского театра. В «Воспоминаниях» Лихачев связывает начало своей памяти с моментом, когда он понял, что не умеет говорить:

«Мы живем еще на Английском проспекте . Я с братом смотрю волшебный фонарь. Зрелище, от которого замирает душа. Какие яркие цвета! И мне особенно нравится одна картина: дети делают снежного Деда Мороза.

Он тоже не может говорить. Эта мысль приходит мне в голову, и я его люблю, Деда Мороза, — он мой, мой. Я только не могу его обнять, как обнимаю любимого плюшевого и тоже молчащего медвежонка — Берчика.

(Из главы «Детство».)

Семья Лихачева сняла пятикомнатную квартиру на втором этаже этого дома осенью 1907 года. Здесь Лихачев прожил первые пять лет своей жизни, с этим домом связано большинство ранних воспоминаний.

«В детстве мне снился страшный сон, что на меня едет поезд, наезжает, и я страшно боюсь. Я даже не хотел спать и делал все, чтобы не заснуть. Но  я засыпал и опять видел этот сон.

И я решил тогда: это ведь сон, он мне не может причинить никакой неприятности. И я скажу этому паровозу, который на меня наезжает: «Я тебя не боюсь. Ты во сне».

Я сказал это паровозу, паровоз рассыпался передо мной, как‑то разошелся, и после этого кошмара не повторялось». (Из фильма «Я вспоминаю».)

В 1923 году, за несколько месяцев до семнадцатилетия, Лихачев поступил на факультет общественных наук Ленинградского университета. Именно здесь он начал заниматься древнерусской литературой.

«Чем шире развивались гонения на церковь и чем многочисленнее становились расстрелы на «Гороховой два», в Петропавловке, на Крестовском острове, в Стрельне и т. д., тем острее ощущалась всеми нами жалость к погибающей России. И с этим чувством жалости и печали я стал заниматься древнерусским искусством.

Я хотел удержать в памяти Россию, как хотят удержать в памяти образ умирающей матери сидящие у ее постели дети, собрать ее изображения . Мои книги — это, в сущности, поминальные записочки, которые подают «за упокой»: всех не упомнишь, когда пишешь их, — записываешь наиболее дорогие имена».

(Из главы «Красный террор».)

В 1928 году Лихачев окончил университет, написав две дипломные работы, посвященные Шекспиру в России в конце XVIII — начале XIX века и повестям о патриархе Никоне.

В 1934 году Дмитрий Лихачев поступил сюда на должность ученого корректора и проработал четыре года.

«Особенно много было арестовано именно в нашей корректорской, где работали почти сплошь «бывшие». После убийства Кирова я встретил в коридоре издательства пробегавшую мимо заведующую отделом кадров: «Я составляю список дворян. Я вас записала».

«Нет, я не дворянин, вычеркните!» Я возразил, что мой отец — «личный» [дворянин], а это означает, что дворянство было дано ему по чину, а к детям не переходит. Как‑то утром я пришел в корректорскую, замечаю — корректорская пуста, сидят только двое-трое.

спрашиваю: «Что это никого нет? Может быть, производственное собрание?» Федоров, не поднимая головы и не отрывая глаз от работы, тихо отвечает: «Что вы, не понимаете, что все арестованы!» Я сел на место… Одна дама в нашем издательстве сказала: «Если завтра не окажется на месте Исаакиевского собора, все сделают вид, что так всегда и было». (Из главы «Репрессии 30-х гг.».)

В 1938 году Лихачев поступил на работу в Пушкинский дом (Институт русской литературы) в отдел древнерусской литературы и работал тут более шестидесяти лет, до конца жизни, вместе с коллегами дежурил в Пушкинском доме и во время блокады. В 1954 года он возглавил сектор древнерусской литературы.

Его ученик и коллега Евгений Водолазкин вспоминал: «Для него было важно создать такую атмосферу, которая позволила бы работать ему и его сотрудникам. Это был своего рода остров . Он создал его в виде отдела древнерусской литературы в Пушкинском доме».

«В определенном смысле речь могла идти о лаборатории по восстановлению в общественном сознании литературы Древней Руси. Из забвения на свет божий выходили сотни неопубликованных текстов XI–XVII веков. Венцом этого грандиозного замысла Лихачева явилась двадцатитомная библиотека литературы Древней Руси».

Огромную роль в жизни Лихачева сыграл школьный кружок «Хельфернак» («Художественно-литературная, философская и научная академия»).

«Вплоть до конца 1927 года город кипел различными философскими кружками, студенческими обществами. У нашего школьного преподавателя И.М.Андреевского с самого начала 20-х годов собирался кружок, носивший название «Хельфернак». в двух тесных комнатках на мансардном этаже каждую среду собирались и маститые ученые, и школьники, и студенты». (Из главы «Хельфернак».)

Во второй половине 20-х кружок переориентировался на обсуждение религиозных тем и был переименован в «Братство святого Серафима Саровского». Впоследствии участники братства были арестованы и оказались в лагере на Соловках.

На старших курсах университета друзья пригласили Лихачева в «Космическую академию наук», собрания которой устраивались раз в неделю в комнате коммунальной квартиры «президента» академии Э.Розенберга.

«Обязанностью нашей было читать шуточные, какие‑нибудь очень экстравагантные доклады. И мой доклад заключался в оправдании старой орфографии. После доклада меня произвели в академики по кафедре меланхолической орфографии. Мы дружили и радовались нашему юношескому благополучию, нашим идеям, нашей мечте о будущем.

Когда праздновалась первая годовщина нашей академии, были всякие шутки, среди них была и телеграмма, посланная из Детского села в большой конференц-зал [университета], в которой было сказано, что папа римский поздравляет «Космическую академию наук» с годовщиной. Но эта телеграмма вызвала к себе очень серьезное отношение.

И 8 февраля 1928 года мы были арестованы — и нас всерьез начали спрашивать о наших связях с папой римским». (Из фильма «Я вспоминаю».)

Читайте также:  Музей lego в санкт-петербурге: адрес, режим работы, цена

Осенью 1917 года отцу Лихачева дали казенную квартиру в четырехэтажном жилом доме для высших служащих Первой государственной типографии, в этой квартире семья прожила до осени 1929 года. Здесь Лихачев окончил школу и университет и именно в этой квартире он был арестован.

«В начале февраля 1928 года столовые часы у нас на Ораниенбаумской улице пробили восемь раз. Я был один дома, и меня сразу охватил леденящий страх. Не знаю даже почему. Я слышал бой наших часов в первый раз. Отец не любил часового боя, и бой в часах был отключен еще до моего рождения.

Почему именно часы решились в первый раз за двадцать один год пробить для меня мерно и торжественно?» (Из главы «Арест и тюрьма».) «Меня провожали по этой лестнице плачущие родители. Мой отец был так расстроен, и мне так было горько, жалостно. Я все годы своего заключения вспоминал даже больше отца, чем мать. Потому что я увидел отца с совсем другой стороны.

Я никогда его не видел плачущим. Он меня провожал здесь». (Из фильма «Дело № 195».)

Здесь, в доме родителей, Лихачев поселился в 1932 году после освобождения из Беломоро-Балтийского лагеря. Здесь же он пережил первый год блокады.

«Что такое была блокада — это трудно себе представить, это невозможно рассказать. Электричества нет. Окна зашторены, и не всегда хватает сил днем их поднять. А зимой все время темно. Я еще с 1918 года умел делать такие коптилки, которые горели с минимумом керосина. Мы лежим под одеялами, под шубами.

Потому что страшнее чем голод — холод, какой‑то изнутри идущий. Ведь организм не отапливается, в нем нет тепла. И этот внутренний холод — он страшный совершенно. В это время какой‑то звук — это умирает от голода мышь . Единственное живое, что было в комнате, кроме нас, — это часы. Они тикали, ходили.

Мы только по ним узнавали время — что это, ночь или день, и когда идти за хлебом. Это обстановка такого одиночества каждой семьи. И спасали только стихи. Потому что читать при коптилке можно было только одному вслух. А что читать, когда дума все время перебивается голодом? Только стихи.

Поэзия была способна пересилить чувство голода». (Из фильма «Я вспоминаю».)

Здесь Дмитрий Лихачев проучился четыре старших класса, до 1923 года, и вспоминал школу как свой «первый университет». В последних классах Лихачев начал разрабатывать собственную философскую систему.

«В какой‑то мере она отразилась на моем характере, а главным образом — на моей реакции на все невзгоды жизни. Я пришел к выводу, что время — это только одна из форм восприятия действительности. Если «времени больше не будет» при конце мира, то его нет и во всем его существовании.

Без этого «преодоления времени» нельзя было бы воспринимать музыку. И это слияние в музыке прошлого, настоящего и будущего в какой‑то мере есть слабое отражение той вечности, в которую уже погружено все существующее и снимается «иглой настоящего» с пластинки вечности.

концепция времени как формы восприятия бытия сыграла в моей юношеской жизни большую роль — я бы сказал, «успокаивающую», способствующую твердости и душевной уравновешенности во всех моих переживаниях, особенно связанных с заключением в тюрьме ДПЗ и на Соловках».

(Из главы «Выработка мировоззрения».)

Потом это представление о времени развилось и получило отражение в занятиях древнерусской литературой.

Лихачев с семьей жил здесь в просторной квартире № 16 с 1964 года до конца жизни. Сейчас на доме висит мемориальная доска. В октябре 1975 года на лестничной площадке возле квартиры Лихачев был избит неизвестным за отказ подписать письмо против Сахарова. В мае 1976 года случилась попытка поджечь квартиру.

«Позвонили из Москвы: «Дмитрий Сергеевич, мы можем изменить отношение к вам в правительстве и партии, если вы подпишете вместе с нами». Я сказал: «Нет». — «Ну, на нет и суда нет». И в тот же день вот здесь, на лестнице, на меня напал человек в кепке. Я должен был идти читать лекцию о «Слове о полку Игореве».

Он ударил меня в живот, а потом в сердце, но у меня было осеннее пальто из толстого материала, а кроме того, доклад, который я должен был читать, лежал вот тут, за бортом пальто [в области сердца]». Дочь Лихачева Людмила вспоминала: «Ему сломали два ребра. Он сделал доклад, потом вернулся и почувствовал сильные боли».

(Из фильма «Крутые дороги Дмитрия Лихачева».)

В одной из последних записных книжек Лихачев записал: «Ранним утром 26 марта 1998 года я услышал ясно: «Скоро пойдем дальше!» Голос был громким, как бы внутри меня. Я был в полусне. Я не сразу понял, что это значит, потом догадался».

Площадь и аллея Академика Лихачева — обзор прессы

?

I.S.L. (isl) wrote, 2007-08-26 16:24:00 I.S.L. isl 2007-08-26 16:24:00 Categories: Составил обзор прессы по тянувшейся пять лет истории с увековеченим памяти Лихачева в городской топонимии. Составлял для себя, но подумал, что может быть интересно не только мне. История довольно грустная. Никаких особых выводов и комментариев не делаю — главным образом, цитаты и ссылки.

Первые сообщения о том, что планируется назвать одну из улиц именем Лихачева, появились еще в 2000 году («Памяти Лихачева», Царскосельская газета, 10 октября 2000 года)

Официальная история с увековечением памяти академика Лихачева началась с Указа Президента РФ от 23.05.2001 N 587, в котором, в частности, правительству Петербурга «рекомендовалось» «присвоить имя Д.С. Лихачева одной из улиц г. Санкт – Петербурга».

13 декабря 2001 года Топонимической комиссией было принято решение № 61 «Об улице Академика Лихачева» (от улицы Орбели до Болотной улицы, бывшая Лесная улица). Мотивировалось это тем, что Лихачев жил неподалеку. Также, видимо, сыграл свою роль «тематический принцип».

В прессе по поводу проектов наименования мелькали лишь отдельные упоминания, приуроченные к тем или иным событиям (см., например, ошибочные сведения приведенные в статье «Улица первого мэра» в Коммерсанте, 21 февраля 2002 года. Отмечу, что в той же фразе есть и еще одна ошибка: на самом деле, площадь Академика Сахарова была наименована при А.А.Собчаке)

Предполагалось, что наименование состоится к трехсотлетию города. Однако постановления правительства за этим не последовало.

По некоторым обрывочным сведениям тормозил наименование губернатор, ссылаясь на рекомендацию Ленсовета не называть проезды в честь кого-нибудь, пока не пройдет 10-15 лет со дня смерти (см.

, например, «Кадетам и дворянам в Питере не место», Илона Егорова, Смена, 26 августа 2003 года).

После этого возникло предложение, инициированное фондом Лихачева, назвать в честь академика строящуюся напротив Пушкинского дома набережную.

14 мая 2004 года последовало еще одно заседание комиссии, где решение о набережной принято не было (вопрос был отложен), а предыдущее решение было подтверждено, но с изменением статуса – речь уже шла об аллее Академика Лихачева.

Против наименования набережной активно выступил депутат Законодательного Собрания Алексей Ковалев, в сообщении ИА Росбалт, в частности, говорилось:

Ковалев заключил, что заранее связывать имя Лихачева с еще не известной постройкой нельзя. «Это будет позором для памяти Дмитрия Сергеевича, который всегда выступал против уродующих строений». Также он отметил, что его позицию поддержали и другие члены топонимической комиссии. Решение о присвоении участку имени Лихачева отложено. Закс.

Ру привел слова Ковалева несколько иначе (сообщение от 17 мая 2004 года):«Я считаю, что присваивать имя Дмитрия Сергеевича Лихачева этому участку набережной категорически нельзя, до того момента, пока нам не будет известно, что собираются строить на месте ГИПХа», — заявил корреспонденту ЗАКС.Ру депутат Алексей Ковалев.

Алексей Ковалев подчеркнул, что высказывания главного архитектора города Олега Харченко и других лиц, причастных к будущему архитектурному облику данного места Петербурга, говорят о том, что «там могут появиться самые уродливые строения на невских берегах».

Депутат также отметил, что судя по всему, строительные объекты, которые будут возводиться на набережной, будут иметь «немыслимую высоту и исключительно коммерческое назначение», так как помимо общих затрат на проведение строительства потребуется вложить огромные средства в дезактивацию территории и вывоз грунта.

Кроме того, по словам Алексея Ковалева, на месте предполагаемого строительства планируется снос старых построек, включая те, которые получили статус памятников промышленной архитектуры.

«Присвоение набережной имени Лихачева должно произойти только в том случае, если общественности будет представлен проект строительства, и он будет одобрен с точки зрения охраны культурного наследия Петербурга. Такую позицию занял не только я, но и другие члены топонимической комиссии, поэтому решение данного вопроса было отложено до следующего заседания», — заявил депутат.

В связи с этим также интересно позднее интервью Зинаиды Курбатовой (внучки Лихачева) Новым известиям (28 ноября 2006 года, Наталья Шергина, «Его обводили вокруг пальца»):– А почему, славя академика, топонимическая комиссия Петербурга недавно отказалась присвоить имя Лихачева безымянной набережной напротив Пушкинского Дома? Вместо набережной его именем назвали скромную аллею между прудом и газоном рядом с Институтским проспектом в Выборгском районе.– Мне непонятно, по каким соображениям топонимическая комиссия предпочла не спорить с инвесторами, пожелавшими назвать ту же набережную «Набережной Европы». Хотя за «Набережную Лихачева» выступали известные люди: Юрий Темирканов, Андрей Петров, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, еще ряд известных людей. Пушкинский Дом выступил отдельно с той же инициативой. Мне рассказали, что на решение топонимической комиссии повлиял депутат городского парламента Алексей Ковалев. Он почему-то заявил, что на спорной набережной «построят публичный дом», а потому, дескать, недопустимо связывать будущую стройку и имя Лихачева.– В пользу набережной у вас были особые аргументы?

– Конечно, мы думали о том, что она напротив Пушкинского Дома, она безымянная, не надо ничего переименовывать, а дедушка был против переименований. Когда бы набережную назвали именем Лихачева, ее бы благоустроили, построили бы там что-нибудь хорошее. А потом во время блокады дедушка часто дежурил на крыше Пушкинского Дома и часто смотрел туда, в сторону Лахтинской улицы, где оставалась его семья. Все его мысли во время бомбежек были устремлены в сторону дома: не загорелся ли от пожара, не попала ли бомба?

Была и другая версия того, почему это решение не было принято. В сообщении Интерфакса от 30 июля 2004 года «Фонд Лихачева предлагает назвать набережную напротив Пушкинского дома именем ученого»:А.Кобак сообщил, что у набережной, где сейчас расположены задние дворы ГИПХа, есть предварительной название — набережная Европы.

В фонде Лихачева опасаются, что это название уже обещано инвесторам. В таком случае надежды на воплощение идеи практически нет. «Но мы хотим попытаться. Мне кажется, что человек, который сослужил такую службу Петербургу и русской культуре, заслуживает не маленькой улицы в Выборгском районе, а настоящего увековечения», — подчеркнул директор фонда.

Кроме того, в сообщении приводятся слова Кобака (исполнительного директора фонда Лихачева), явно отвечающие на доводы Ковалева:Он также добавил, что, по мнению авторов идеи, «имя Дмитрия Сергеевича убережет строителей от совсем уж безумных архитектурных решений и заставит более бережно относиться к исторической среде и застройке этого квартала».

Любопытное эхо этой борьбы – программа «Набережная Дмитрия Лихачева», прошедшая в ноябре 2005 года в конференц-зале Санкт-Петербургского научного центра РАН. (ср. с появлением в дальнейшем сайта «Площадь Лихачева»).

Таким образом вопрос о набережной был отложен. Идея о наименовании аллеи в Выборгском районе не вызвала энтузиазма как у фонда, так и у родственников.

Например, Зинаида Курбатова в интервью газете Труд (9 марта 2006 года, Людмила Берзрукова, «Звезда Лихачева»):

— А с присвоением имени академика набережной за Биржевым мостом, недалеко от Пушкинского дома, что-то наконец решилось? — Набережной Лихачева, как я уже поняла, не будет. Там запланировано грандиозное строительство с участием зарубежных инвесторов. В честь них (то есть их денег) ее назовут набережной Европы. Мне говорили о некой аллее Лихачева недалеко от нашего дома на площади Мужества. Но на самом деле это обычная «собачья дорожка», недавно заасфальтированная. С одного ее конца — пруд, с другого — зеленый массив с отдельно стоящими точечными домами. Я считаю это не очень приличным. Пусть уж лучше ничего не будет.

Знаете, я по этому поводу сначала очень волновалась. А затем мне позвонил из Москвы Дмитрий Николаевич Чуковский, наш хороший друг, внук писателя Корнея Ивановича Чуковского. Он мне сказал: «Не расстраивайся, в Москве нет улицы Корнея Чуковского.

Есть — писателя Корнейчука». И я успокоилась. Чуковского не увековечили, и Дмитрий Сергеевич может подождать. Я вообще не понимаю всей этой борьбы за названия, которая в нашем городе ведется довольно активно.

Дедушка был решительно против переименований.

В 2006-м году отмечалось 100-летие со дня рождения Лихачева, был объявлен «год Лихачева» и вопрос о наименовании снова был поднят.Видимо, в качестве компромисса, возник вариант с наименованием площади на съезде с Биржевого моста.

В тоже время по инициативе Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов и, видимо, лично его ректора А.С.Запесоцкого возникло предложение наименовать в честь Лихачева площадь в Купчино, расположенную перед университетом.

В СПбГУП началась работа над сайтом «Площадь Лихачева».

Накануне очередного заседания Топонимической комиссии сторонники обоих вариантов провели «артподготовку» в прессе. Так Комсомольская правда в Санкт-Петербурге опубликовала 22 февраля 2006 года статью Дмитрия Егорова «В Санкт-Петербурге скоро появится площадь Лихачева», где с уверенностью говорилось об успехе «купчинского варианта» (любопытен ряд фамилий, высказавшихся в поддержку):

Не исключено, что имя Лихачева получат сразу несколько мест нашего города. Но пока наибольшую поддержку петербуржцев получило предложение Гуманитарного университета. В его пользу уже публично высказались почетные граждане нашего города Даниил Гранин, Михаил Бобров и ушедший из жизни Андрей Петров.

К ним присоединился ряд депутатов Законодательного собрания, ректоры вузов, профсоюзы и ветераны, а также такие видные представители российской интеллигенции, как писатель Борис Васильев, поэт Андрей Вознесенский, режиссер Эльдар Рязанов и другие.

Это предложение хорошо проработано на административном уровне, получило сторонников среди жителей, руководства муниципального образования и администрации района.В статье, в частности, рассказывается о планах по формированию площади:При строительстве будут применять ультрасовременные технологии.

В итоге Петербург получит архитектурный объект, выдающийся даже по мировым критериям. Общая стоимость строительства второй очереди 70 миллионов евро.Парадная часть комплекса включает в себя Аллею Славы, на которой уже установлены бронзовые бюсты Михаила Аникушина, Георгия Свиридова, Андрея Петрова, Юрия Темирканова и других выдающихся россиян.

В первом варианте площади предполагается расширить перекресток улиц Фучика и Бухарестской. Сюда, кроме университета, в настоящее время выходят большой парк (которому предстоит масштабная реконструкция), сервисный центр фирмы «Шелл» и строящийся Нейрохирургический центр института имени Поленова.

По сути, площадь еще не сформирована, что позволяет городским властям показать свои возможности и создать ее именно в том виде, что соответствует личности академика Лихачева.Второй вариант — самый скромный.

Он включает, собственно, внутреннюю площадь архитектурного комплекса университета, где 2 — 3 раза в год собираются тысячи горожан на различные праздники — День города, День знаний (1 сентября) и т. д. Именно там Дмитрий Сергеевич и представил Декларацию прав культуры, разработанную им вместе с коллективом университета.

Третий вариант включает в себя более широкое пространство, в том числе и Аллею Славы, где будет установлен памятник Лихачеву.

Ну и наконец четвертый вариант, который наиболее интересен. Проект — это 10 гектаров земли, на которых будет расположен весь комплекс университета: учебные корпуса, всероссийский центр мультимедиатехнологий, городские театрально-концертный и спортивно-досуговый комплексы. Последний будет включать бассейн, мини-стадион с ареной на три тысячи зрителей, 32-этажную гостиницу для ученых, теннисные корты, крытый каток и др. Это именно тот масштаб, который достоин имени великого ученого.

И приводятся цитаты из выступлений Гранина, Андрея Петрова, Михаила Боброва, Бориса Эйфмана и Екатерины Лихачевой (которая является студенткой университета)

Точку зрения противников можно найти, например, в статье Татьяны Лихановой с резкой критикой предложения Запесоцкого «Сошлют ли Дмитрия Лихачева посмертно?» (Новая газета в Санкт-Петербурге, 27 февраля – 1 марта 2006 года, написана, видимо, еще до заседания комиссии). В частности, в статье говорилось:

И уже – пока деятели культуры готовятся воплотить в жизнь юбилейную лихачевскую программу – активизируются другие деятели, для которых имя, слово и дело Лихачева – повод для пиара собственных проектов. В январе, с подачи некоторых СМИ, запестрели сообщения: скоро во Фрунзенском районе появится площадь Лихачева.

Более точные координаты – пустырь на пересечении улиц Фучика и Бухарестской, примечательный лишь близким соседством Гуманитарного университета профсоюзов под руководством господина Запесоцкого. Энергичному ректору удалось использовать в качестве проводников этой идеи почетных граждан Петербурга.

От их имени и было составлено соответствующее обращение к губернатору Валентине Матвиенко. В фонде имени Лихачева известие об этой инициативе вызвало реакцию, близкую к шоку.

Официально исполнительный директор фонда Александр Кобак вынужден дипломатично называть ее «неудачной», а неофициально – тихо недоумевать по поводу неожиданного для него демарша Даниила Гранина, являющегося председателем правления Фонда Лихачева.

– Фонд высказывал предложение назвать именем Лихачева совершенно другое место – площадь у съезда с Биржевого моста, напротив Пушкинского Дома, – говорит Александр Кобак. – В Институте Русской литературы работал Дмитрий Сергеевич, на Петроградской стороне он жил многие годы. У главы администрации Фрунзенского района Всеволода Хмырова свои резоны.

Отвечая на вопрос журналистов – а чем же примечательна площадка на пересечении улиц Фучика и Бухарестской? – он говорит: «Здесь расположен Гуманитарный университет профсоюзов», где «живут духовные идеалы, нравственные наказы и, если хотите, гражданские принципы, которые исповедовал и в своих научных работах, и в своих публицистических статьях, да и всей своей жизнью Дмитрий Сергеевич». – Это просто за гранью добра и зла, – недоумевает по этому поводу руководитель Международного фонда спасения Петербурга–Ленинграда, член топонимической комиссии при правительстве Санкт-Петербурга Александр Марголис. – Совершенно несопоставимые величины – академик Лихачев и университет профсоюзов. Фарс, свидетельство очередной стадии деградации нашего великого города. Не знаю, чем все закончится. Пока еще есть время задуматься и о репутации нашего города, и о репутации его руководства. Но бесспорно то, что итоговое решение будет однозначно характеризовать губернатора Петербурга.

– Никакой площади на пересечении улиц Фучика и Бухарестской вовсе не существует, – подчеркивает Алексей Ерофеев. – Господин Запесоцкий, активно продвигающий эту идею, представил нам письмо, сопровожденное рисунком с границами того, что он предполагает считать площадью Лихачева: в нее включен участок, арендуемый собственно Гуманитарным университетом профсоюзов, и перекресток названных улиц вместе с трамвайной остановкой. Вице-губернатор Сергей Тарасов, возглавляющий топонимическую комиссию, направил в КГА письмо с просьбой дать однозначный ответ – существует ли вообще тут площадь или нет. В конце декабря прошлого года пришел ответ от главы КГА Александра Викторова. В нем сказано: никакой площади нет, указанная территория входит в зону землеотвода СПбГУП и не имеет архитектурно-планировочной организации, характерной для площади. По мнению Викторова, вообще затея с присвоением этому невнятному участку имени выдающегося деятеля культуры «не соответствует масштабу личности Дмитрия Лихачева».

(Любопытно, что Марголис счел нужным косвенно отмежеваться от правительства города).

27 февраля 2006 года на заседании комиссии рассматривался вопрос о площади Лихачева:

«Город трагической красоты»: места Дмитрия Лихачёва в Петербурге

Местом рождения Дмитрия Сергеевича в 1906 году был не самый приметный дом на Английском проспекте. Здание, построенное архитектором Анатолием Миллером, было относительно новым – его возвели в 1898 году.

Квартиру семья Лихачёва снимала. Здесь они пробыли до весны 1907 года, после чего переехали сначала в Репино, а затем – на Офицерскую улицу (нынешнюю улицу Декабристов).

На доме на Английском до сих пор так и не установили памятную доску.

Где: Английский проспект, 20

 boris-mavlyutov.livejournal.com

Дом детства

На улице Декабристов Лихачёв прожил с семьёй пять лет. У академика было много впечатлений об этом времени, которыми он делился позднее.

«Мои первые детские воспоминания восходят ко времени, когда я только начинал говорить. Помню, как в кабинете отца на Офицерской сел на подоконник голубь. Я побежал сообщить об этом огромном событии родителям и никак не мог объяснить им – зачем я их зову в кабинет», – писал Дмитрий Сергеевич.

В этом же здании в конце 1890-х годов жил Осип Мандельштам.

Где: улица Декабристов, 17

alfa-delta.livejournal.com

Школа Лентовской

В школе №47, ранее именовавшейся Лентовской, на Петроградской стороне Лихачёв учился четыре класса. Он поступил в неё в 1920 году.

«В последних классах Лентовской школы ученики стремились вырабатывать свои собственные взгляды на мир. Иметь своё мировоззрение было очень важно для самоутверждения подростков, и думая над смыслом всего существующего, подростки редко приходили к выводу, что эгоизм им необходим», – вспоминал академик.

В его честь школу назвали в 2000 году. Распоряжение было выдано губернатором Петербурга Владимиром Яковлевым.

Где: Плуталова улица, 24

citywalls.ru

Петроградский университет

На факультет общественных наук Лихачёв поступил в 16 лет, а окончил в 1928 году. Он защитил две дипломные работы – по Шекспиру в России в конце XVIII – начале XIX века и о повестях, посвященных патриарху Никону.

«Такого созвездия учёных — литературоведов, лингвистов, историков, востоковедов, какое представлял собой Ленинградский университет и Институт истории искусств в Зубовском дворце в 20-е годы, не было в мире», – считал Лихачёв.

Почти сразу после окончания учёбы его арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности из-за участия в кружке «Космическая академия наук». В лагере он проведёт три года.

Где: Университетская набережная, 7

1955 год. pastvu.com

«Хельфернак»

Название «Хельфернак» расшифровывается как «Художественно литературная, философская и научная академия». Организатором школьного кружка был философ и литературовед Иван Андреевский.

«Расцвет «Хельфернака» приходился примерно на 1921-1925 годы, когда в двух тесных комнатках Ивана Михайловича Андреевского на мансардном этаже дома по Церковной улице №2 (ныне улица Блохина) каждую среду собирались и маститые учёные, и школьники, и студенты. Доклады были самые разнообразные – на литературные, философские и богословские темы. Обсуждения бывали оживлёнными. Комнатки Андреевского никогда не бывали пустыми», – так описывал кружок Лихачёв.

В конце 1920-х годов Андреевского арестовали за организацию религиозно-философского кружка – к тому времени «Хельфернак» превратился в «Братство святого Серафима Саровского».

Где: улица Блохина, 12

citywalls.ru

Дом на Ораниенбаумской

В здании для сотрудников типографии семья Лихачёва жила с 1917 по 1929 год. Дмитрия Сергеевича арестовали в этой же квартире в феврале 1928 года.

«Восьмого февраля под утро за мной пришли: следователь в форме и комендант наших зданий на Печатном дворе Сабельников.

Сабельников был явно расстроен (потом его ожидала та же участь), а следователь был вежлив и даже сочувствовал родителям, особенно, когда отец страшно побледнел и повалился в кожаное кабинетное кресло.

Следователь поднёс ему стакан воды, и я долго не мог отделаться от острой жалости к отцу», – напишет Лихачёв в «Воспоминаниях».

Где: Ораниенбаумская улица, 27

citywalls.ru

Пушкинский дом

В Институте русской литературы, который также известен как Пушкинский дом, Лихачёв начал работать в 1938 году. Изучению древнерусской литературы он потратил более 60 лет.

Пока Дмитрий Сергеевич находила в Ленинграде во время блокады, он дежурил на крыше института, чтобы тушить зажигательные бомбы.

В 1950 году в серии «Литературные памятники» Лихачёв подготовил перевод «Повести временных лет». Уже через несколько лет он стал членом-корреспондентом Академии наук СССР и руководителем сектора древнерусской литературы института.

Где: набережная Макарова, 4

1957 год. pastvu.com

Дом на 2-м Муринском

Последним местом жизни Дмитрия Сергеевича был дом на 2-м Муринском проспекте, рядом с площадью Мужества и неподалёку от Политехнического университета.

В квартиру под номером 16 переехал в 1964 году. В ней он жил вплоть до своей смерти в 1999 году.

Через год после кончины академика на здании установили мемориальную доску. Позднее его имя получил сквер напротив дома, а также аллея, проходящая от улицы Орбели до Болотной улицы.

Однажды Лихачёва избили в подъезде дома. В 1975 году он отказался подписать письмо против академика Андрея Сахарова, после чего некий мужчина напал на него. Дмитрия Сергеевича ударили в живот и в сердце, из-за чего сломались два ребра. В следующем году по той же причине квартиру Лихачёва подожгли.

Где: 2-й Муринский проспект, 34

ixbt.photo

Площадь Академика Лихачёва

В честь Лихачёва в 2006 году, когда отмечалось 100 лет со дня его рождения, назвали безымянную площадь на Петроградской стороне у Биржевого моста.

На ней установили памятный камень, на котором изображён академик. На мемориале также написано, что Лихачёы был учёным, общественным деятелем и почётным гражданином Петербурга. Звание ему присудили в 1993 году, он был первым, кто его удостоился.

 vk.com/peterburg_krasiv

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector