Создание Петербургской Академии наук

Наша страна подарила миру немало учёных, которые совершили важнейшие научные открытия, во многом изменившие жизнь не только своей страны, но и всего человечества.

Научный потенциал России велик, что неоднократно отмечалось и Нобелевским комитетом, и другими престижными международными премиями (о русских лауреатах Нобелевской премии читать в нашей статье).

Российская академия наук существует без малого 300 лет и объединяет под своим крылом тысячи ученых, которые работают на благо людей и делают нашу жизнь более комфортной, безопасной и интересной. Много ли мы знаем о РАН? Как, когда и кем создавалась Российская академия наук?

Как и многие другие грандиозные события в России, основание научной академии связано с именем Петра I, и подошел он к этому вопросу со всей своей скрупулезностью, дотошностью, «жадностью до знаний» и жаждой к переменам.

В то время «академиями» назывались многие научные общества в Европе.

Надо сказать, что тогда уже существовали: итальянская Академия дей Линчеи (Accademia dei Lincei); академии в Турине и Болонье; Французская академия, которая занималась проблемами языка и литературы; германское Общество испытателей природы, положившее начало современной Национальной академии наук «Леопольдине»; в Лондоне и Оксфорде крупнейшие ученые Англии основали «невидимую коллегию», ставшую в 1660 г. Лондонским королевским обществом (The Royal Society of London); в Париже была открыта Королевская Академия наук (Académie des Sciences) и т.д. План создания Академии наук сформировался у Петра I во время его заграничных путешествий. Во время своей поездки во Францию в мае–июне 1717 г. он посетил Кабинет (библиотеку) короля в Тюильри, Королевскую типографию, обсерваторию, Сорбонну, Академию письменности и словесности и даже принял участие в заседании Королевской академии наук в Париже.

Через полгода после этой поездки за участие в составлении подробнейшей карты Каспийского моря и его побережья члены французской Королевской академии наук единогласно избирают Петра I иностранным членом своей академии, и ее постоянный секретарь Бернар Бойер де Фонтенель пишет царю письмо, в котором спрашивает его согласия принять это членство. В своем ответе Петр I писал: «Мы ничего больше не желаем, как чтоб через прилежность, которую мы будем прилагать, науки в лучший цвет привесть, себя яко достойного вашей компании члена показать».

Создание Петербургской Академии наук

Карта Каспийского моря и его прибрежья, за составление которой Петр I получил статус иностранного члена Королевской академии наук Франции в 1717 году.

А между тем Петр посещает и Лондонское Королевское общество, и Гринвич, и Оксфорд, многочисленные музеи и лаборатории.

Приезжая в Голландию, он тесно общается с голландскими мыслителями и другими виднейшими иностранными философами. Увиденное и услышанное производит на него большое впечатление.

После таких встреч и поездок мысль организовать в России научно-учебные центры, подобные университетам и академиям Западной Европы, уже никогда не покидает царя.

Император Петр Великий и основание Санкт-Петербургской академии наук (по материалам архива РАН)

В. С. Соболев
г. Санкт-Петербург

Реформы императора Петра Великого дали мощный импульс развитию России. Одной из важных составляющих реформирования страны в области науки и просвещения стало основание в 1725 г. Академии наук.

Идея организации Академии наук зародилась в реформаторских замыслах Петра I задолго до
момента воплощения ее в жизнь.

В связи с этим во время своих поездок по
европейским странам он внимательно изучал опыт деятельности университетов, академий наук, научных обществ.

Архивные документы свидетельствуют о том, что конкретная разработка проекта будущей Академии наук была начата в середине 1723 г. Петр I руководил сам
этой работой, а подготовка текста этого нормативно-правового акта императором
была поручена нескольким доверенным сотрудникам: лейб-медику Л. Блюментросту, руководителю императорской библиотеки И.

Шумахеру, чиновнику императорской канцелярии П. Курбатову. Работа была завершена к началу 1724 г.
13 января 1724 г. Петр I направил в Правительствующий Сенат «Записку об
учреждении Академии наук и художеств», «в которой бы языкам учились, так
же прочим наукам, знатным художествам и переводили книги» 1. 22 января
1724 г.

состоялось заседание Сената, в котором принимал участие Петр I и его
ближайшие сподвижники: Ф. М. Апраксин, Г. И. Головкин, А. Д. Меншиков,
П. И. Ягужинский и др.

В этот день и был одобрен и утвержден «Проект положения об учреждении Академии наук и художеств», ставший главным уставным документом для Академии на весь первый, сложный период ее становления вплоть до принятия «Регламента Императорской Академии наук», утвержденного уже в 1747 г. императрицей Елизаветой.

Параграф 1-й «Проекта» гласил следующее: «Академия есть собрание ученых и искусных людей, которые не токмо сии науки в своем роде, в том градусе, в котором оные ныне обретаются, знают, но и чрез новые инвенты оные совершить и умножить тщатся»2.

По замыслу Петра I одной из главных задач, поставленных перед вновьсозданной Академией наук, должна была стать ее деятельность по распространению просвещения в России.

В параграфе 3-м «Проекта» указывалось, что
Академия «учреждается не токмо к славе сего государства для размножения
наук, но и чтоб чрез обучение и разположение оных польза в народе впредь
была»3.

Для этой цели в составе Академии наук организовывались «университет, который науки всему народу объявляет, а такожде и гимназия, в которой
младые люди нужным наукам обучаются».

В самом конце хранящегося в Архиве РАН оригинала текста «Проекта» имеется важная приписка, сделанная Петром I, о размерах государственных ассигнований на содержание Академии наук: «Доход на сие определяется
в 24.912 рублев, которые збираются з городов Нарвы, Дерпта, Пернова и Аренсбурха»4.

Следует сказать о том, что идея создания Академии наук, по замыслу
Петра I, была тесным образом связана со строительством на стрелке Васильевского острова в Петербурге специального здания для первого академического музея –
Кунсткамеры, где должна была разместиться и академическая библиотека.

Это
сложное и дорогостоящее по тем временам строительство велось в 1721–1724 гг.

Создание Петербургской Академии наук
Академия Наук Санкт-Петербург

Отметим, что еще задолго до принятия «Проекта» организаторами будущей
Академии наук велась активная переписка с рядом известных европейских ученых с предложением приехать в Петербург для работы в ней.

После утверждения
«Проекта» ученые из нескольких европейских стран, в соответствии с предложениями, полученными ими от имени императора Петра I, начали прибывать
в столицу Российской империи.

Первыми академиками стали математик Яков
Герман из Швейцарии, физик Георг Бернгард Бюльфингер из Германии, немецкий профессор физиологии Даниил Бернулли, французский астроном ЖозефНикола Делиль, немецкий ботаник Иоганн Христиан Буксбаум и др.5

Следующим важным шагом в процессе создания Академии наук стал Указ
императрицы Екатерины I от 20 ноября 1725 г. «О заведении Академии наук».
Этим Указом было дано высочайшее подтверждение исполнения завета уже
покойного к этому времени императора Петра I6.

В нем, в частности, говорилось следующее: «И сей указ велите в народе публиковать, дабы о той Академии всяк ведал, и имели бы тщание отдавать в разные науки детей своих
и свойственников». Этим же Указом императорский лейб-медик Лаврентий
Блюментрост был назначен первым президентом Академии наук. Он занимал
этот пост до 1733 г.

, и с его именем неразрывно связан первый период становления российской академической науки.

Историкам науки известно, что уже в сентябре 1725 г. начали проходить
заседания Конференции (или Общего собрания) Академии наук.

Однако самый первый из сохранившихся в Архиве РАН протоколов заседания ученых
датируется 2 ноября 1725 г. Заседание это проходило под председательством
Л.

Блюменторста, и на нем, в частности, обсуждался доклад академика Я. Германа «О сфероидальной фигуре Земли»7.

Вскоре научные занятия ученых стали проходить в предоставленном правительством для Академии наук отдельном каменном здании. Это был специально переоборудованный для этой цели бывший дворец царицы Прасковьи
Федоровны, вдовы царя Иоанна Алексеевича, расположенный на стрелке Васильевского острова.

Уже в начале 1726 г. Академией наук были сделаны первые шаги по исполнению требований петровского «Проекта» – главного академического нормативно-правового акта. На заседании Конференции был утвержден план проведения учеными лекций во вновь созданном университете.

Причем лекции эти
объявлялись «публичными», то есть открытыми для посещения. Объявление об этом было напечатано типографским способом и размещено в разных
местах Северной столицы.

В преамбуле этого документа, в частности, указывалось на то, что «Академию, намерением Петра Великого определенную,
Августейшая Императрица Екатерина, премудрым своим промышлением
в совершенство привела»8.

Назовем только некоторые из лекций, прочитанных
тогда академическими учеными: «Начала математические» (Даниил Бернулли),
«Достопамятные вещи ветхого Рима» (Теофил Зигфрид Байер), «Логическое
Метафизическое ученье» (Христиан Мартини) и др.

Завершением начального организационного периода создания Академии наук
стало публичное Общее собрание Академии, состоявшееся 1 августа 1726 г.
Архивные документы донесли до нас некоторые подробности этого торжественного акта.

Императрица Екатерина I прибыла на него в сопровождении двух своих
дочерей – принцесс Анны Петровны и Елизаветы Петровны (будущей императрицы) – и герцога Гольштинского (супруга Анны Петровны). При спуске с барки
(тогда еще не было мостов через Неву) их встречали президент и члены Академии
наук.

В свите императрицы прибыли практически все высшие военные и гражданские чины столицы, а также представители высшего духовенства9.

Первым на собрании выступил академик Т. З. Байер, который произнес благодарственную речь Екатерине I. Потом академик Я. Герман сделал доклад
о результатах важнейших математических открытий, происшедших к этому времени в мире. Ученый говорил и о дерзновенных планах на будущее.

Так, он выразил надежду на то, что в будущем ученым удастся «изготовить такой телескоп, чрез
который будут видны жители других планет, буде таковые существуют».

По завершению официальной части был устроен банкет, во время которого Екатерина I
выпила бокал вина и пожелала Академии, «чтобы она вечно жила, процветала
и приносила государству истинную пользу»10. Архивные источники сохранили
и отдельные любопытные детали этого академического мероприятия.

Так, в финансовых документах, составленных по этому поводу, между прочим отмечалось:
«На угощение присутствующих в собрании истрачено 267 рублей – за разные пития, за конфекты, за сахар, за хрустальную посуду и за протчее»11.

Можно считать, что с этого времени в стенах Санкт-Петербургской Академии наук начались планомерные исследования в области фундаментальных наук.
Так, академик Ж. Н. Делиль начал заниматься организацией астрономических
наблюдений в различных регионах Российской империи. К этому времени Россия еще являлась страной астрономически не изученной.

Ее территория, простирающаяся далеко на восток, была удалена от всех европейских астрономических центров. Астрономические определения широт и долгот, проведенные
Ж. Н. Делилем, впоследствии дали бесценный материал для создания первых
точных географических карт России. Академик Я. Герман проводил изучение
результатов открытий, сделанных И. Ньютоном и Г. В.

Лейбницем в новой области математики. В частности, значение и суть знаменитых ньютоновских
«Математических начал натуральной философии». В мае 1727 г. в Петербург
из Швейцарии прибыл талантливый ученый Леонард Эйлер и, ставши членом
Академии наук, продолжил свои научные исследования. Уже в сентябре 1727 г.

на заседании академической Конференции им был сделан блестящий доклад
«О модели атмосферы Земли»12.

Основана Академия наук

Московская Русь до Петра, конечно, не была некультурной страной — мы видим в ней своеобразную, пожалуй, богатую культурную жизнь, сложившуюся веками, но научная творческая работа не входила в ее состав, и русское общество впервые вошло в мировую научную работу с реформой Петра…

Петр не сделал научных открытий. Выдающихся научных работников в области точных наук никогда не было среди крупных государственных деятелей. Но Петр принадлежит истории науки потому, что он положил прочное начало научной творческой работе нашего общества.

Вернадский В.И. Очерки по истории естествознания в России в XVIII столетии

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ ГОСУДАРСТВА

Создание Академии наук прямо связано с реформаторской деятельностью Петра I, направленной на укрепление государства, его экономической и политической независимости. Петр понимал значение научной мысли, образования и культуры народа для процветания страны. И он начал действовать «сверху».

По его проекту Академия существенно отличалась от всех родственных ей зарубежных организаций. Она была государственным учреждением; ее члены, получая жалование, должны были обеспечивать научно-техническое обслуживание государства. Академия соединила функции научного исследования и обучения, имея в своем составе университет и гимназию.

Читайте также:  Отель Старый Город, Большой пр-т, 70-72

27 декабря 1725 г. Академия отпраздновала свое создание большим публичным собранием. Это был торжественный акт появления нового атрибута российской государственной жизни.

Академическая Конференция стала органом коллективного обсуждения и оценки результатов исследований. Ученые не были связаны какой-нибудь господствующей догмой, пользовались свободой научного творчества, активно участвуя в противоборстве картезианцев и ньютонианцев. Практически неограниченными были возможности публиковать научные труды.

Первым президентом академии был назначен медик Лаврентий Блюментрост. Заботясь о соответствии деятельности Академии мировому уровню, Петр I пригласил в нее ведущих иностранных ученых. В числе первых были математики Николай и Даниил Бернулли, Христиан Гольдбах, физик Георг Бюльфингер, астроном и географ Жозеф Делиль, историк Г.Ф. Миллер. В 1727 г. членом Академии стал Леонард Эйлер.

Научная работа Академии в первые десятилетия велась по трем основным направлениям (или «классам»): математическому, физическому (естественному) и гуманитарному. Фактически Академия сразу включилась в умножение научного и культурного богатства страны.

В свое распоряжение она получила богатейшие коллекции Кунсткамеры. Были созданы Анатомический театр, Географический департамент, Астрономическая обсерватория, Физический и Минералогический кабинеты.

Академия имела Ботанический сад и инструментальные мастерские…

Деятельность Академии с самого начала позволила ей занять почетное место среди крупнейших научных учреждений Европы. Этому способствовала широкая известность таких корифеев науки, как Л. Эйлер и М.В. Ломоносов.

Осипов Ю.С. Академия наук в истории Российского государства. М., 1999

ПОЛОЖЕНИЯ ОБ УЧРЕЖДЕНИИ АКАДЕМИИ НАУК И ХУДОЖЕСТВ, 1724

К розпложению художеств и наук употребляются обычайно два образа здания; первый образ называется универзитет, второй — Академия, или Социетет художеств и наук.

* * *

Универзитет есть собрание ученых людей, которые наукам высоким, яко феологии и юрис пруденции (прав искусству), медицины, филозофии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают.

Академия же есть собрание ученых и искусных людей, которые не токмо сии науки в своем роде, в том градусе, в котором они ныне обретаются, знают, но и чрез новые инвенты (издания) оные совершить и умножить тщатся, а об учении протчих никакого попечения не имеют.

  • * * *
  • Хотя Академия из тех же наук и тако из тех же членов состоит, из которых и универзитет, однакожде обои сии здания в иных государствах для множества ученых людей, из которых разные собрания сочинить можно, никакого сообщения между собою не имеют, дабы Академия, которая токмо о приведении художеств и наук в лутчее состояние старается, учением в спекуляциях (розмышлениях) и розисканиях своих, отчего как профессоры в универзитетах, так и студенты пользу имеют, помешательства не имела, а универзитет некоторыми остроумными розисканиями и спекуляциями от обучения не отведен был, и тако младые люди оставлены были.
  • Российская Академия наук

ПЕРВЫЙ ПРЕЗИДЕНТ

Блументрост Лаврентий Лаврентьевич — первый президент Академии наук, родился в Москве в 1692 г. 15-ти лет он уже слушал лекции медицины в Галльском университете, откуда перешел в Оксфордский, а затем, вскоре, к знаменитому Бургаве в Лейден, где защитил диссертацию, за которую получил степень доктора. В 1718 г.

звание лейб-медика перешло к Блументросту; кроме того, ему поручено было управление императорскою библиотекой и кунсткамерой, по которым ближайшим помощником его был Шумахер. В феврале 1721 г.

этому последнему приказано было ехать за границу, между прочим, «для сочинения социетета наук подобно как в Париже, Лондоне, Берлине и других местах», причем он должен был представить в Парижскую академию, членом которой был Петр Великий, грамоту последнего с картой Каспийского моря. Петр Великий утвердил в начале 1724 г.

проект об учреждении Академии наук, составленный Блументростом вместе с Шумахером, и сделал распоряжение о приглашении в Петербург иностранных ученых. По разным причинам вначале дело с учеными затягивалось; тем не менее, к концу 1725 года заседания в академии начались, хотя существование ее официально еще и не было признано.

На эти заседания собирались те из ученых, которые раньше других прибыли в Петербург. Официально еще не был назначен и президент, хотя делами академии заведовал Блументрост, в котором все видели будущего президента.

Современник и очевидец всего Мюллер хвалит вежливое и дружеское обхождение его с академиками; и после того, как Екатерина I определила его 21 декабря 1725 г. президентом, он не изменился в своем обхождении с сослуживцами, был всеми любим и уважаем.

В короткое царствование свое Екатерина I оказывала внимание и милости к академии, которую сама часто посещала. Но со вступлением на престол Петра II около государя появились новые лица с новыми взглядами на вещи, и академию стали забывать; и президент ее, увлеченный общим потоком, предоставил ее в полное распоряжение библиотекаря Шумахера, честолюбивый и властолюбивый характер которого скоро восстановил против него почти всех его сослуживцев…

По Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрон

Курмачева М. Д.: Петербургская Академия наук и М. В. Ломоносов. Основание Петербургской Академии наук и начало ее деятельности

Предыдущая страница Оглавление Следующая страница

ОСНОВАНИЕ ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК И НАЧАЛО ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Идея создания Академии наук возникла на рубеже двух столетий. Это было время, когда в разных областях жизни России происходили значительные сдвиги.

Совершенствовалось сельское хозяйство, значительно увеличилось число предприятий в промышленности, создавались крупные мануфактуры в металлургии, возникали новые отрасли производства: суконное производство, оружейные заводы, строились верфи. На основе формирующегося всероссийского рынка оживилась внутренняя торговля. Расширялись внешние экономические связи России.

Существенным изменениям подверглась система административного управления дворянской империи. Развивалась культура, яснее обнаруживались просветительские тенденции. Серьезные сдвиги произошли и во внешнеполитическом положении России. Реформы первой четверти XVIII в.

, содействующие укреплению экономического и политического могущества Российской империи, имели прогрессивное значение. Но проводились они в государстве, где общественные отношения строились на законах неравенства. Преобразования осуществлялись за счет усиления эксплуатации крепостного крестьянства, самого многочисленного класса феодального общества.

Основание Академии наук явилось итогом всего предшествующего развития России конца XVII — начала XVIII в. Накопленные многовековой историей социально-экономический опыт и культура создавали необходимые условия для возникновения и деятельности Академии наук.

О создании государственного учреждения в научных целях Петр I говорил с ближайшими своими сподвижниками еще в конце XVII в. Наиболее раннее упоминание об Академии относится к 1698—1699 гг. и связывается с беседой Петра с патриархом Адрианом, в которой указывалось на необходимость распространения знаний в России.

Двадцатилетняя Северная война, потребовавшая огромных усилий страны, не давала возможности вплотную заняться созданием Академии наук.

В это время царю Петру настоятельно были нужны «нижние школы»1, которые бы готовили специалистов для развивающейся промышленности, армии и флота.

Однако поглощенный делами войны Петр I постоянно возвращался к мысли об учреждении, которое взяло бы на себя управление развитием науки и просвещения.

Определенное значение в период, предшествующий созданию Академии наук в России, имели заграничные путешествия Петра I, во время которых он внимательно знакомился с устройством и деятельностью европейских академий, встречался и вел беседы с видными представителями науки и культуры.

Ученые общества в странах Западной Европы создавались по-разному — и как государственные учреждения, и как учреждения частные. Планы Петра I, касающиеся культурных реформ, поддерживали видные ученые Европы: философ Г. В. Лейбниц и профессор математики и естественных наук Х. Вольф. Г. В.

Лейбниц во время бесед с царем высказывал предложение об основании в России школ и Академии. В письмах Петру профессор Х. Вольф рекомендовал основать в России университет. Предстоящие культурные реформы в России Петр I обсуждал и во время своего пребывания в Париже в 1717 г.

Здесь он побывал в колледже Мазарини, Сорбонне, познакомился с крупными французскими учеными географом Г. Делилем, астрономом И. Г. Дювернуа2. В Париже Петр посетил Академию наук, а впоследствии за заслуги в области науки и «изрядных художеств» был избран ее членом.

Российские нужды ускоряли время создания Академии, европейский ученый опыт помогал практически сформулировать планы, которые не просто копировались, а строились с учетом условий страны. Обдумывая проекты, необходимо было решить вопрос о том, будет ли Академия только собранием ученых, т. е.

исследовательским учреждением или учебным заведением (слово «академия» употреблялось в то время и в отношении училищ, университетов). Сохранились свидетельства, что первоначально Петр I склонялся к тому, чтобы ограничить функции Академии учебными целями. Так, на одном из ранних проектов Г.

Фика3 (1718), предусматривающим подготовку людей для создаваемых государственных учреждений — коллегий, он написал: «сделать Академию», имея в виду учебное заведение.

К 1719—1720 гг. планы относительно задач и характера Академии приобретают более конкретные формы. В письме к Вольфу (конец 1720 г.) Петр впервые писал о намерении создать научное учреждение — Академию, и при ней учебные заведения — университет и гимназию. Речь, таким образом, шла об объединении научных и учебных функций. В январе 1724 г. царь поручает своему лейб-медику Л. Л.

Блюментросту письменно оформить общий проект. Вскоре проект был готов. 22 января Петр I ознакомился с проектом об учреждении Академии и сделал собственноручные дополнения и поправки к нему4. Проект обсуждался на заседании Сената, проходившего в Зимнем дворце в присутствии царя. В заседании приняли участие видные государственные деятели страны — генерал-адмирал граф Ф. М.

Апраксин, государственный канцлер граф Г. И. Головкин, князь А. Д. Меншиков и др. О решении учредить Академию наук было объявлено указом Сената от 28 января (8 февраля) 1724 г. «О Академии, и о сумме на содержание оной».

Согласно указу на содержание Академии отпускались доходы, получаемые в виде таможенных лицентных сумм с городов Нарвы, Дерпта, Пернова, Аренсбурга в сумме 24 912 руб. в год5.

Проект, на основании которого учреждалась Академия наук, не был окончательно утвержден, но до официально принятого устава 1747 г. по существу может рассматриваться как положение об Академии наук. Он определял ее задачи, структуру, состав. Проект подчеркивал отличие русской Академии наук от иностранных академий.

В нем говорилось, что задача Академии заключается не только в «размножении наук», но и в обучении, подготовке русских ученых и образованных людей. В условиях России той поры Академия не могла стать только исследовательским учреждением, по причине, как объяснялось в проекте, что науки «не скоро в народе розплодятся».

Нельзя было ограничиваться и одним университетом при недостатке в России «прямых школ, гимназиев и семинариев»6.

Иными словами, Академия объединила три учреждения: собственно академию (научно-исследовательский центр), университет и гимназию (высшее и среднее учебные заведения)7. Академия делилась на три класса: 1) математический, 2) физический, 3) гуманитарный.

Учебно-образовательные функции возлагались на университет и гимназию. В университете намечалось иметь три факультета: юридический, медицинский и философский. Об академической гимназии проект упоминал только как о «низшей школе»8 и не указывал ее программу. Практически она должна была готовить молодых людей к поступлению в университет.

Академия была создана как государственное учреждение. На ее содержание выделялся определенный бюджет, в то время как многие академии им не располагали. Академия подчинялась царю, который являлся ее «протектором».

По проекту главой Академии избирался президент (каждые полгода или год). Академия имела право присуждать академические степени.

Руководство деятельностью Академии по петровскому проекту возлагалось на собрание академиков, тем самым предполагалось коллегиальное решение дел, касавшихся Академии9.

Против пункта, касающегося академической автономии, Петр I написал: «Позволяется». На практике Академия самостоятельности не получила, ее теоретическая и практическая деятельность находилась под контролем Сената10 и Кабинета е. и. в.

«розплодить» науки в народе. Университет и гимназия должны были быть всесословными (отказ от сословного принципа был характерен для буржуазного права вообще).

Петр I постоянно заботился о том, чтобы наука помогала государству в его практической деятельности. В проекте Академия названа «социетет (т. е. общество) наук и художеств»11. Это название отражает намерение Петра объединить в рамках этого учреждения разработку теоретических и прикладных наук12.

Но в то время, когда уже началась работа по организации Академии, Петр попытался внести изменение в проект.

Читайте также:  Green hotel – уютный мини-отель в петергофе, стоимость от 2 000 руб.

Он планировал создание Академии художеств, к которой наряду с искусством (живопись, скульптура, гравюра) относилось бы и то, что было «обращено главным образом к практике» (архитектура, производство инструментов, создание гидравлических сооружений и т. д.)13.

В декабре 1724 г. проект создания Академии художеств, составленный А. К. Нартовым, был представлен Петру I, но из-за кончины царя не осуществился. «Художества», как и предусматривалось проектом 1724 г., частично пришлось взять Академии наук.

В соответствии с этим и велась работа по организации ее деятельности. Перед Академией наряду с программой научной деятельности ставилась задача развития важных для России отраслей техники.

Впоследствии Академия уделяла большое внимание решению задач практического значения, она выполняла конкретные поручения Сената, Адмиралтейской коллегии и других учреждений.

Круг обязанностей академиков согласно проекту был довольно широким.

Ученые, входившие в состав действительных членов Академии, должны были следить за научной литературой по своей специальности и составлять для печати сводки («экстракты») научных достижений, рассматривать предлагаемые Академии открытия («декуверты»), давать научные справки, посещать еженедельные заседания — собрания, посвященные обсуждению научных проблем, участвовать в трех годичных публичных собраниях (ассамблеях), составлять для студентов курсы («системы»), читать ежедневно одну часовую лекцию. Хотя академики и находились на государственной службе, им разрешалось, не в ущерб своим основным занятиям, обращаться к частной практике.

Приглашенным для работы в Академии иностранным ученым рекомендовалось привезти с собой одного или двух иностранных студентов. Против параграфа проекта, где об этом шла речь, Петр I на полях написал: «Надлежит по два человека еще прибавить, которые из словенского народа, дабы могли удобнее русских учить»14.

Тем самым ставилась задача возможно скорее подготовить отечественных специалистов. На студентов университета, получавших после его окончания звание адъюнктов, помимо учения возлагалась дополнительная обязанность — стать учителями академической гимназии. Студенты университета должны были «учителям своим наследовать», т. е. из их состава готовились и научные кадры.

Чрезвычайно важным обстоятельством, благотворно отразившемся на деятельности русской Академии, являлось то, что ни в научную, ни в учебную ее программу не входила задача изучения богословских наук. Академия и университет стали центром развития светской науки, хотя и не вполне освободившейся от религиозного влияния, пронизывающего все стороны общественного развития России.

В 1724 г. приступили к набору штата служащих Академии, но ее главный организатор — Петр I не дожил до начала ее деятельности. Уже после его смерти указом Екатерины I от 20 ноября 1725 г. на пост первого президента был назначен лейб-медик Л. Л. Блюментрост, принимавший деятельное участие в организации Академии15.

Это был широко образованный человек, близко знакомый не только с медициной, но и естественно-историческими науками, математикой, знавший языки. Должности секретаря Академии и заведующего кунсткамерой16 были поручены И. Д. Шумахеру17. Среди служащих, вошедших в академический штат, были аптекарь, барометренный мастер и др.

Подбирались переводчики из русских.

Создание Академии было делом новым для России, поэтому привлечение иностранных ученых является вполне понятным. К тому же подобная практика в ту пору была широко распространена и в европейских странах18.

В России петровского времени уже были образованные люди, которые могли бы стать академиками. Но, занятые на государственной службе, они не имели возможности переключиться на научную деятельность.

Основной состав первых академиков было решено набрать из числа иностранных ученых.

Публикация в апреле 1724 г. в лейпцигской газете «Краткого экстракта» из академического проекта вызвала оживленный интерес в ученом мире Европы. Активно включились в переговоры о приглашении зарубежных ученых на службу в Петербургскую Академию русские резиденты за границей.

Русский посланник в Берлине А. Г. Головкин стал главным представителем России по привлечению ученых в Академию. Сознавая то огромное значение, которое имеет организация русской Академии наук, он много сделал для того, чтобы к ее научной деятельности были привлечены достойные лица.

17 октября 1724 г. он писал Блюментросту: «Поручение, которое вы мне даете, милостивый государь, такого свойства, что я по долгу своему обязан приложить все силы к его исполнению.

Учреждение это, без сомнения, принесет самую большую славу нашему монарху и самую большую пользу отечеству»19.

Весной и летом 1725 г. первоначальный состав иностранных ученых, изъявивших желание работать в русской Академии, был сформирован20. В процессе своей деятельности Академия наук сумела привлечь к работе многих крупных ученых. Они добросовестно трудились на пользу России.

Для некоторых из них Россия стала второй родиной. Встречались, однако, и такие, которым были чужды интересы России. Согласившись на приезд в далекую страну, они использовали Академию как место легкого заработка.

Ломоносов всю жизнь вел непримиримую борьбу с такими «дельцами от науки».

Для характеристики первых впечатлений о новой Академии приведем текст письма на родину, написанного в феврале 1726 г. приехавшим в Россию Байером21 (о нем подробнее ниже). Письмо тем более интересно, что принадлежало человеку, весьма скептически относившемуся к России.

Он писал: «Когда я прибыл в Петербург, то чуть не поверил, что попал в другой мир. Трудно представить себе, что такой великолепный город мог быть построен в столь короткое время. Здание Академии еще не готово, но это настоящий княжеский дворец. Камера раритетов, библиотека и анатомический театр вместе с аудиториями расположены в ряд вдоль реки.

За ними начато строительство жилых домов для нас — каждый для одной семьи22, но пока это превосходное здание строится… Я живу во дворце генерала Машуфа (генерал-лейтенанта М. М. Матюшкина. — М. К.). Одну половину занимает г-н Делиль, другую — я. Мне не пришлось заботиться о домашней утвари, столах, постелях, стульях и т. д.

Академия предоставляет все это каждому. Мне выдали провианта на 4 недели — всего, чего я пожелал…

— большое и красивое здание. Там, кроме книг, размещается камера натуралиев и минцкабинет. В камере натуралиев пока приведены в порядок только 8 комнат и есть еще такой огромный запас неразобранных вещей, что понадобится еще 30 или больше комнат, чтобы все это расставить.

Оборудованные комнаты благодаря своему убранству сразу приятно поражают глаз, но когда разглядываешь обилие и редкость предметов, то можно совсем потерять голову. Я в своей жизни не видел ничего прекраснее.

Чтобы дать вам представление о библиотеке, скажу только следующее: г-н Дювернуа уверял меня, что не было такой книги, даже из редких по математике, медицине и физике, которую бы он пожелал видеть и здесь не нашел23. То же самое было со мной в отношении книг по древностям.

Я получал все, что мне могло понадобиться. Установлен такой порядок, что если кому-нибудь из нас что-нибудь требуется, он может об этом заявить и тотчас дается приказ это достать».

В письме от 28 апреля 1726 г. профессор «нравоучительной философии» Х. -Ф. Гросс, отзываясь с большой похвалой об анатомических работах в Петербургской Академии профессора И. Г.

Дювернуа, писал: «Я уверен, что если бы многие из немецких студентов медиков знали, какие здесь широкие возможности прилагать руки к анатомии, то они скорее поехали бы с малыми затратами через Любек сюда, чем в Амстердам к Рюйшу или в Париж»24.

Приведенные письма свидетельствовали о благоприятной обстановке, в которой начинала жить и работать Петербургская Академия наук.

Началом научной жизни Академии можно считать август 1725 г., когда стали собираться первые заседания академиков (конференции). 27 декабря этого же года состоялось первое публичное собрание Академии наук Российской.

Так она была названа на пригласительных билетах (впоследствии она называлась Петербургской Академией наук). Из сохранившегося протокола первого собрания25 мы узнаем, что собрание было посвящено обсуждению вопроса о «сплющенности Земли» согласно теории Ньютона. В 1726 г.

начались публичные лекции академиков и занятия в гимназии.

Первое торжественное публичное собрание происходило в доме Шафирова на Петербургской стороне, так как предназначенные для Академии здания на Васильевском острове в то время не были еще достроены. Позже академические учреждения размещались в двух зданиях на стрелке Васильевского острова.

Помимо библиотеки и кунсткамеры, которые вошли в состав Академии с начала ее существования, она имела типографию, обсерваторию, физический кабинет, анатомический театр, ботанический сад, инструментальные мастерские, гравировальную и рисовальную палаты и ряд других подсобных заведений. В 1727 г.

в составе Академии числилось 84 человека, из них — 17 профессоров — академиков, 1 адъюнкт, 1 мастер астрономических инструментов, 1 «шпрахмайстер французского языка», 11 студентов, 7 сотрудников гравировальной палаты, 2 живописца, 6 переводчиков, 3 сотрудника библиотеки, 7 типографских рабочих, 8 учеников и подмастерьев разных специальностей, 10 канцеляристов и 10 человек обслуживающего персонала. К 1735 г. штат Академии возрос до 158 человек26.

Учреждение Академии наук в России

Данная статья относится к Категории: ОРГ научной деятельности

1. Здание Петербургской академии наук на Васильевском острове (Университетская наб., дом 5)1. Здание Петербургской академии наук на Васильевском острове (Университетская наб., дом 5)

Академия наук представляет одно из своеобразных и оригинальных созданий Петра Великого.

Даже в той форме, в какой сложилось её учреждение и первые шаги её деятельности в новое царствование, когда правительственная власть потеряла оживлявшую её мысль и направлявшую к общественному благу волю, она являлась в XVIII в.

во многом исключительным учреждением. И правда, были историки нашей Академии, считавшие самую идею, руководившую Петром в создании такого учреждения, единственной в истории просвещения.

Подобно College de France в Париже, Royal Society в Англии, Академия наук в Петербурге явилась в истории умственного развития человечества не только единичным и самобытным учреждением, но в тоже время учреждением живым.

С одной стороны, она, несмотря на все невзгоды своей истории, сохранила до сих пор следы эпохи своего учреждения — начала XVIII в., когда царили идеи великого первого века научной жизни человечества — XVII столетия. С другой стороны, её живучесть выявилась в том, что она нашла себе место и положение при смене времен и научных состояний. Теперь, в XX в.

, она так же полна жизни и так же подходит к новым формам научных исканий, как это было почти два столетия тому назад.

Идея об учреждения Академии зародилась у Петра давно. Едва ли правильно приписывать в её основании большую роль Лейбницу, который, правда, уже давно, по-видимому в годы поездки Петра за границу (1698), пропагандировал идею образования Академии наук, высших школ, научных исследований России, подавал в этом смысле записки и писал письма как самому Петру, так и его приближенным.

Может быть, мысли Лейбница и отражались на окружающих, но самый ход дела не дает возможности проследить его участие. Лейбниц не играл в истории образования Петербургской академии той роли, какую он имел в основании Берлинской.

Горячий поклонник Петра и цивилизации России, он являлся дружественной России и Петру силой в умственной и культурной среде того времени, и из близких к нему кругов вышли люди, реально помогшие осуществить идею Петра. В 1712 г.

Лейбниц после многих стараний был принят на русскую службу, чтобы нам, понеже мы известны, что он ко умножению математических и иных искусств и произыскиванию Гистории и к приращению наук много вспомощи может, его ко имеющему нашему намерению, чтоб науки и искусства в нашем государстве в вящий цвет произошли, употребить…. […]

2. Здание Императорской Санкт-Петербургской академии наук (ИАН)2. Здание Императорской Санкт-Петербургской академии наук (ИАН)

Несомненно, совершенно небезразлично, что Пётр встретил сочувствие и действенную поддержку своим идеям в кругах европейского — немецкого — общества, стоявшего по духу вне рамок рутинных культурных организаций, и это сказалось очень ярко в организации Академии наук, но не Лейбниц и не эти круги были её главными инициаторами.

Едва ли правильно приписывать идею об Академии наук влиянию другого иностранца — Г. Фика, несомненно влиявшего своими знаниями при организации бюрократической системы Петра. Правда, на одном из его докладов в июне 1718 г.

о необходимости ввиду устройства коллегии и губернских учреждений обучения российских младших детей и быстрого образования чиновников и купцов Пётр написал: Сделать Академию, а ныне приискать из русских, кто учён и к тому склонность имеет…. Однако эти слова ставят вопрос шире, чем проекты Фика, и неясно, какую академию имел в виду Пётр.

Читайте также:  Площади Санкт-Петербурга

Проекты об учёных коллегиях, библиотеках, музеях составлял ещё раньше, в 1713 г., Гюйссен — по поручению Петра.

Окончательное и решительное влияние, однако, несомненно, оказало посещение Петром Парижской академии наук. В начале 1721 г. ученик Лейбница философ Вольф в письме к Блюментросту, говоря о сделанном ему предложении участвовать в создании Академии наук в конце 1720 г.

, прямо указывает на Academie des Sciences как на то учреждение, которое хочет создать Пётр. В связи с этой задачей в 1721 г. был послан за границу Шумахер, библиотекарь Императорской библиотеки, в связи с осуществлением этой идеи, но только в январе 1724 г.

дело получило реальное основание, когда Пётр утвердил проект основания Академии наук, составленный по его поручению Л. Блюментростом, братом упомянутого раньше исследователя Олонецкого края.

Блюментрост был лейб-медиком Петра, заведовал Кунсткамерой; очень возможно, что проект Академии был им написан по словесным указаниям самого Петра.

При суждении об этом факте не раз в наше время останавливались в удивлении, что была образована Академия наук, а не университет, но при этом суждении забывали о том положении, какое существовало в начале XVIII века в истории университетов.

Университеты находились в упадке, ещё не было ясно для современников, победит ли в них новый дух, или они замрут в старых рамках.

И мы знаем, что только университеты Голландии — может быть, Копенгагена — в это время были более живыми; в Германии Вольф только что начал духовную реформу германских университетов.

В истории человеческой мысли успех перерождения университетов немецкого языка — университетов мелких и крупных государств Священной Римской империи того времени, Швейцарии — сыграл крупнейшую роль. Он дал новому точному знанию и науке новые орудия, которые явились более могущественными, чем созданная новыми потребностями Академия.

3. Здание Кунсткамеры как символ Академии наук3. Здание Кунсткамеры как символ Академии наук

Между 1725 г., годом основания Академии наук в Петербурге, и 1755 г., годом основания Московского университета, совершился и окончательно определился этот великий поворот в истории мысли — завоевание средневековых немецких университетов научным движением нового времени. Но это было несколько десятилетий спустя после смерти Петра Великого.

Сложившиеся люди начала XVIII в. ещё результатов этого движения не знали; больше того, они не ожидали быстрого изменения положения. Жизнь Лейбница, сознательно оставшегося в стороне от университетов, дает яркий пример отношения к ним передовых людей немецких государств. Лейбниц остался до конца неизменным в своей оценке университетов, он искал новых путей.

А между тем с ним и с кругом лиц, с ним связанных, как раз столкнулся в Германии Пётр, так как Лейбниц и его круг глубоко интересовались Россией, энергично искали возможности с ней столкнуться. К тому же Лейбниц был близок к немецким придворным кругам, с которыми породнился Пётр, где вращались русские и поступившие на русскую службу государственные деятели того времени.

Для Петра университеты были чужды ещё и потому, что они в общем в это время стояли в стороне от того движения, которое вызвало рост точного знания. Изобретатели, видные исследователи математики и естествознания, которые работали в областях, близких к жизни, стояли в это время в целом в стороне от университетов.

Любопытно, например, что среди университетских преподавателей в это петровское время трудно было найти химика или механика; в Венском университете посланцы Петра столкнулись с отсутствием достаточного преподавания математики.

Конечно, ещё менее могли удовлетворить Петра высшие школы, ещё более далекие от жизни: академии и коллегии, которые в это время широко процветали в Польше, были совершенно лишены научной мысли. Два аналогичных учреждения были в это время в пределах владений Петра — в Москве и Киеве.

Это были создания, полные церковных интересов, дожившие до конца XVII в. замертвелые создания прошлого. В этих учебных заведениях все новое движение мысли почти не отражалось.

В Киевской (духовной) академии естествознание совершенно не преподавалось; математика была поднята лишь в эпоху Петра, который дал возможность Киевской академии развиться. Естествознание проникало здесь через преподавание физики, стоявшей на низком уровне заглохшей схоластики XVII в. и далёкой от живого течения времени. Очевидно, ни университеты, ни коллегии не отвечали задачам Петра.

Его интересы лежали не в области образования, а в области приложения научных знаний к реальным государственным потребностям — к составлению карт, использованию естественных богатств страны, к приложению химии, механики и математики к технике и жизни, начиная от весёлых фейерверков и зрелищ и кончая постройкой и вождением морских кораблей. Пётр хотел иметь в стране людей, которые могли бы давать ответы на вопросы, предъявляемые к науке текущей жизнью, хотел научить русских добывать новое знание, быть независимыми от чужеземцев в государственной работе этого рода — в полезных открытиям и изобретениях. В первоначальном плане Академии наук преподавательская деятельность отошла поэтому на второй план; Академия была столь же близка к коллегии петровского времени, как и к высшему учебному заведению.

Своеобразие цели, поставленной Петром, было ярко выставлено в самом проекте 1724 г.

: Понеже ныне в России здание к возращению художеств и наук учинено быть имеет, того ради невозможно, чтоб здесь следовать в протчих государствах принятому образу; но надлежит смотреть на состояние здешнего государства, как в рассуждения обучающих, так и обучающихся, и такое здание учинить, чрез которое бы не токмо слава сего государства для размножения наук нынешним временем распространилась, но и чрез обучение и расположение оных польза в народе впредь была.

4. Василий Никитич Татищев4. Василий Никитич Татищев

Цель, какую имела Академия наук, и её несогласие с воззрениями современников ясно сознавались Петром. В. Н. Татищев сохранил любопытный разговор свой об этом с Петром незадолго до его смерти, в 1724 г. Вероятно, Петру не раз приходилось с этим сталкиваться.

Татищев пишет: В 1724 году, как я отправлялся во Швецию, случилось мне быть у его величества в летнем доме; тогда лейбмедикус Блюментрост, яко президент Академии наук, говорит мне, чтоб в Швеции искать учёных людей и призывать во учреждающуюся академию в профессоры.

На что я, рассмеялся, ему сказав: Ты хочешь сделать архимедову машину, очень сильную, да подымать нечего и где поставить места нет. Его величество изволил спросить, что я сказал, и я донёс, что ищет учителей, а учить некого, ибо без нижних школ академия оная с великим расходом будет бесполезна.

На сие его величество изволил сказать: Я имею жать скирды великие, токмо мельницы нет, да и построить водяную и воды довольно в близости нет, а есть воды довольно во отдалении, токмо канал делать мне уже не успеть для того, что долгота жизни, нашея ненадёжна; и для того зачал перво мельницу строить, а канал велел токмо зачать, которое наследников моих лучше понудит к построенной мельнице воду привести.

Академия была создана уже после смерти Петра — при Екатерине I. Мелкие люди, стоявшие у власти, не могли понять планов Петра. При самом её зарождении отлетел от неё тот дух, который мог придать ей силу и значение в государственной жизни того времени.

Даже люди, наиболее для неё сделавшие, которые яснее могли понимать её значение при самом её зарождении, считали, что надо образовать не Академию, а университет. Так думал Вольф.

И все же в первые годы, когда в неё вошли люди, приглашённые Петром или им намеченные, Академия наук явилась в культурной жизни человечества новой и большой силой. Среди разрухи русской государственной жизни в первые десятилетия после Петра высокий уровень работы Академии не удержался.

Условия жизни были тяжелы. Лучшие учёные ушли, новые назначения были неудачны. Долгие годы Академия переживала эпоху упадка — она с трудом, как и другие реформы Петра, приспособлялась к новым условиям русской жизни. При начале царствования Елизаветы была даже опасность самого её сохранения.

Но Академия пережила безвременье и пережила тем, что никогда в ней не прекращалась научная работа и научная жизнь, она всегда оставалась самым сильным научным творческим, центром в русской жизни.

История Академии наук выходит за пределы моих лекции.

Я хочу остановиться здесь только на тех сторонах её деятельности, которые имеют отношение к развитию точного и описательного естествознания, и на научной творческой работе в этих областях знания в нашей стране.

Эта работа — помимо общих государственных и общественных условий — тесно связана 1) с теми людьми, которые ведут научную работу данного государства и 2) с теми научными учреждениями, которые дают возможность её вести.

Остановимся на этих сторонах деятельности Академия наук вплоть до начала царствования императрицы Елизаветы Петровны, до 1740-х годов. Не будет преувеличением считать, что вся научная жизнь страны и вашего общества в это время сосредоточивалась или так или иначе была связана с императорской Академией наук.

Набрасывая её историю, мы набрасываем историю научного творчества России или в России. Прав вообще один из историков Академии наук, который с гордостью говорил в XIX в.: Нет ни одной Академии, которая для познания естественных произведений своей страны сделала бы столько, сколько наша Академия.

Скажу даже более: нет ни одной Академии, которую в этом отношении можно было бы даже сравнивать с нашею.

Значение Академии наук сказалось немедленно после её основания. И, несомненно, в первой половине XVIII столетия само её основание являлось могучим орудием научной работы.

Ибо в той новой государственной организации, которая вырабатывалась из Московского царства в Российскую империю, ещё не были созданы прочные формы государственного устройства.

Как известно, только в конце XVIII века, в царствование Екатерины II, получили большую неподвижность формы местной организации и государственных учреждений, сложилась государственная машина императорской России. В начале XVIII в.

жизнь была не координирована; часть петровских реформ отмирала, другие не настраивались. Старые рамки были разломаны или являлись неустойчивыми. В это время всякий более или менее прочный центр, след несколько (более) прочной организации получал особое значение.

Понятно поэтому, что в общей бесформенности русской жизни единственный центр, где могли сосредоточиваться научная работа или сплачиваться люди, для которых вопросы науки и знания имели значение, — Академия наук получила реальное значение созидающей государственной силы. В ней сосредоточивались самые разнообразные вопросы государственного управления и жизни, требовавшие научного знания.

Вернадский В.И., Учреждение Академии наук и её первые проявления в области изучения России / Труды по истории науки России, М., Наука, 1988 г., с. 170-175.

Первые 11 академиков Петербургской академии были приглашены из Европы. В XVIII веке из 111 академиков иностранцами были 78 человек.

Источник — портал VIKENT.RU

Если публикация Вас заинтересовала — поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы.

+ Ваши дополнительные возможности:

  • Старейшая и наиболее авторитетная конференция по темам: развития креативности, ТРИЗ и развития личности пройдёт в 46-й раз
  • в ONLINE-формате 03 Мая (воскресенье) с 11:00 до 18:00
  • Подписка 1 кликом на видеоканал VIKENT.RU, где собрано более 1300 видео по теме Творческих личностей, команд и методик креатива

Изображения в статье

  1. Здание Петербургской академии наук на Васильевском острове (Университетская наб., дом 5), Alex 'Florstein' Fedorov, CC BY-SA 4.0
  2. Здание Императорской Санкт-Петербургской академии наук (ИАН), Павлович А. — Открытка, до 1917 года, Общественное достояние
  3. Здание Кунсткамеры как символ Академии наук, Гравюра Г. Качалова, 27×21 см — Санкт-Петербургский филиал архива РАН. Р. VI. Оп. 1. Д. 629/П-21. Л. 22., Общественное достояние
  4. Василий Никитич Татищев, неизвестен, Общественное достояние
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector